Политика Культура Общество Экономика Война Наука О нас
Публикаций: 1586
Получено комментариев: 5950

Выборка Публикации:

Демиург

22 июня 2017 0

Ежеборец

25 мая 2017 0

Станислав Александрович Белковский, прочитав надписи, сначала подумал, что все ведущие радиостанции "Эхос Мундис" — это запорожцы, и потому их имена напоминают такие запорожские имена как Нерасколикорыто, Неукусиблоху, Дайдуба. Но потом он понял: эти письмена сулят великие беды. Он отпустил муравья-переводчика с миром и стал толковать. Евгения Альбац, которая была "под землёй разумеющая", не поддавалась толкованию, потому что не хотела толковаться. Ксения Ларина "Укроти кобель" была на цепи и не подпускала к себе слишком близко. Наргиз Асадова "Неопалима будь" палила себя паяльной лампой, чтобы убедиться, что она неопалима. Майя Пешкова, "Кривое око", плакала кривыми слезами. Станислав Александрович Белковский решил собрать кривые слёзы Майи Пешковой и отдать их на анализ, заподозрив, что с этими кривыми слезами связано большое горе, ожидающее людей.

Мы — донецкие, мы все — из России. Все города и сёла, все аулы и деревеньки, все хутора — мы все — донецкие. Восстание в Донбассе — громадное событие русской истории, взлёт русского духа после тьмы, в которую нас погрузили после 1991 года. Те, кто станет писать историю государства Российского, напишут главу о Донбассе. Победа в Донбассе — это победа русского духа, русской воли, русского стоицизма, нашей богоизбранности. Как бы ни казнили русских, как бы ни резали их на куски, ни отводили им самое гиблое место на задворках истории, — мы встаём и идём, как весна. Донбасс краснеет флагами бригад и батальонов, знамёнами легендарных советских полков, в Донбассе — триколор и золотой двуглавый орёл. В Донбассе мы воюем не только за Горловку и Макеевку, но и за Краматорск и Славянск. Не только за донецкие степи и солнечные увалы в пшеничных полях, мы воюем за Москву, Сталинград, за волжские рубежи и за Уральский хребет.

Стихоед

18 мая 2017 0

Поэт Дмитрий Быков не мог жить без стихов. Они их ел. Отлавливал стихи и съедал. Он развешивал повсюду тонкие, как паутинки, ловушки и ждал, когда в них залетит стих. Когда стих залетал и начинал трепыхаться в этих паутинках, Дмитрий Быков подкрадывался к стиху и склеивал его своей тонкой прочной слюной, чтобы стих перестал трепыхаться. После этого Дмитрий Быков погружал в стих свой острый хоботок, выпивал из него сочную питательную сердцевину, а оставшуюся от стиха шелуху бросал на ветер. Он уже полакомился стихом «До свиданья, друг мой, до свиданья», полакомился стихом «Я помню чудное мгновенье», полакомился стихом «Изысканно бродит жираф», а также стихотворением «Умер вчера сероглазый король» и стихотворением «Уже второй. Должно быть, ты легла». Так же он обошёлся со стихом «Сусальным золотом горят в лесу рождественские ёлки». Он лакомился всеми этими стихами, они были питательными, и поэтому он тучнел.