Политика Культура Общество Экономика Война Наука О нас
На место Иванова пришёл мало кому известный Антон Вайно. О его фигуре многое может сказать генезис семьи. Он — внук первого секретаря эстонской Компартии, который в своё время требовал от Горбачёва введения в Эстонию войск и пресечения контрсоветской операции, которая кончилась развалом Советского Союза. И можно надеяться, что антилиберальные просоветские убеждения деда проникли в кровь и сознание внука. Отец Вайно является вице-президентом "Автоваза", связанного с корпорацией "Российские технологии". Сам Антон Вайно занимался экономическим и управленческим моделированием. Он технократ. Он рассматривает развитие не как поступательное движение идей, но как поступательное движение технологий. И Вайно мог бы стать модератором новой экономической политики, которой грезит наша страна. Модератором развития, перемен, которые насущны, без чего страна валится на бок, задыхается и готова погибнуть.
При недостатке средств в государстве нужно не перекладывать на родителей оплату праздного времяпрепровождения, по некой общественной конвенции почитаемого образованием, а просто прекратить эту праздную суету и заняться делом. Все эти эколого-политолого-финансово-культурологи должны стать работниками народного хозяйства. А в свободное время они могут ходить на любые курсы, посещать всякие семинары, народные университеты культуры – да мало ли сейчас способов повышения своего культурного уровня. Нам надо отстраивать (и весьма вероятно – отстаивать) страну, и в таких условиях абсурдно, что мириады молодых и крепких парней и девчат по пять лет переливают из пустого в порожнее какую-то жидкую и безвкусную бурду, полагая это занятие ценным и необходимым. (А может, и не полагая – просто так принято, родители велят).
Есть ли у нас в сельском хозяйстве успехи? Есть. И рост тоже есть. Но рост этот в значительной степени – восстановительный - после либеральных реформ по прописям Мирового Банка. Те реформы прошли по русской ниве точно Мамай; после таких реформ – войны не нужно. Но силён русский человек и терпелив: жизнь понемногу восстанавливается. Но восстановление ещё далеко не полное. На Московском Экономической Форуме была приведена табличка: на уровне какого года находится наше сельхозпроизводство по разным показателям. Сравниваются показатели 2015 года с аналогичными дореформенными показателями РСФСР. По зерну мы находимся на уровне 1970 г., по сахарной свёкле – на уровне 1989 г., по картофелю – 1940, скот и птица на убой – 1987, молоко – 1957, яйца – 1982, а шерсть – уж извините – 1922. Это я вовсе не к тому, что надо посыпать голову пеплом, а просто к тому, что работа предстоит большая, и это, кажется, начинают понимать наши начальники.
Наша интеллигенция всегда очень плохо понимала действительность: моралистическая оценка у неё всегда бежала впереди знания. Так вот интеллигенция в очередной раз облажалась, объявив, что мы живём в постиндустриальную эру. И всякие там пошлые железки нам не нужны - даёшь нанотехнологии! Да мы ещё и индустриального-то этапа не прошли толком! Перед нами - перед всем народом! - стоят типичные задачи индустриального этапа развития: провести дороги, наладить транспорт, научиться выпускать нормальные полезные предметы для внутреннего рынка, наладиться быстро и качественно строить дома и подводить к ним инженерные коммуникации. Научиться качественно работать, сформировать трезвый и дисциплинированный рабочий класс, сообразительный и квалифицированный инженерно-технический состав - это тоже задача индустриального этапа развития.
Отношение к ледяным землям как к хранилищу святыни заложено в русскую культуру, равно как и в культуры всех арийских народов. В полярных землях древние русичи чувствовали присутствие рая, который именовали — Ирием. Эта легенда перекликается с гиперборейской теорией о погибшей арийской прародине, название которой по-гречески звучит — Гиперборея, по-латыни — Арктогея, по-немецки — Туле. По-русски её, конечно же, следует именовать Ирием. Русский народ не покинул "ледяную могилу" прародины, остался возле неё, стойко перенося все лишения, которые принесла ему такая судьба. И потому среди остальных потомков Гипербореи приобрёл особый смысл, место первого среди равных. И Арктику мы должны считать не просто географическим пространством, но — хранилищем смысла, носителем русской судьбы. И соответственно к ней относиться.