Политика Культура Общество Экономика Война Наука О нас

О мече духовном

Беседа с донбасским философом Дмитрием Музой

Дмитрий Евгеньевич Муза — доктор философских наук, член-корреспондент Крымской Академии наук, сопредседатель Изборского клуба Новороссии, автор книг "Россия в системе координат глобального мира: метафизика, идеология, прагматика", "Введение в глобалистику" и др.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Дмитрий Евгеньевич, вы одним из первых оказались в списке истерического сайта "Миротворец". Сам факт, что на сайт, который направлен на физическое уничтожение "ворогов нации", попадает философ, интеллектуал, — знаменателен. Вы ощущаете себя человеком, опасным для Украины?

 

Дмитрий МУЗА. У этой истории есть предыстория. Уже во время войны один из моих студентов написал мне открытое письмо. Он написал: "Я сразу заметил, что вы всегда любили Россию, и сначала ничего не предпринимал. Но когда я увидел вас в обществе людей, которые представляют Изборский клуб, таких, как Проханов, Дугин и др., тогда я понял, что настала пора действовать". И он в письме мне признаётся, что написал донос в СБУ. Ну, а на самом деле ещё до войны у меня были самые различные публикации, касающиеся и русской философии, и России и Украины и т.д. Они не могли быть не замечены. В Библиотеке им. Крупской мы с 2010 года проводили различные мероприятия, касающиеся русской культуры, например, на 400-летие дома Романовых, на годовщину Отечественной войны 1812 года, мы проводили мероприятия по национальному вопросу, где я открыто высказывал свои взгляды. Все эти мероприятия также не могли быть не замечены. Выпускник российского вуза, человек, который пишет книги о России, получает российские гранты и т.д. — всё это для них уже само по себе подозрительно. Потом я узнал, что в СБУ уже давно на меня была заведена папка. Да и коллегам я всегда говорил, что Украина — нелегитимное государство после Беловежья, что это несостоявшееся государство и шанса состояться — нет. Собственно, так и получилось: Украина не состоялась как государство.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Как возникла идея Изборского клуба Новороссии, насколько тяжело было её воплотить? Помогали ли участники Изборского клуба из России?

 

Дмитрий МУЗА. Да, в самом начале войны с помощью Александра Проханова мы создали у нас отделение Изборского клуба. 14 июля 2014 года состоялось первое, очень длинное заседание, где были избраны председатели и члены клуба, среди них и я был избран сопредседателем. Чуть позже возникла идея создания журнала "Новая земля", который сейчас довольно широко известен. Он есть в Почте Донбасса, то есть ушёл в подписку, продаётся в Союзпечати.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Видел его в книжных магазинах.

 

Дмитрий МУЗА. Мы стараемся продвигать его гораздо шире, поскольку проблематика журнала, аналитика и экспертиза — всё это выходит за республиканские рамки, хотя республика — это, конечно, одна из основных тем нашей работы. Но среди главных тем журнала, конечно же, Россия, русская история, глобальный мир и те риски и вызовы, которые он несёт с собой. Помощь от Изборского клуба выражается в том, что А.А. Проханов, А.Г. Дугин и другие авторы печатались и печатаются в нашем журнале; кроме того, журнал получал организационную и материальную поддержку, и благодаря этому мы состоялись.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Вы также занимаетесь Зиновьевским клубом.

 

Дмитрий МУЗА. Он открыт был примерно год назад, благодаря энтузиазму донецких учёных, которые пытались здесь в разных форматах популяризовать идеи Зиновьева. Клуб, кстати, получил благословение Ольги Мироновны Зиновьевой — и на открытие, и на издание журнала под названием "Фактор понимания" (так называлась последняя книга Александра Александровича, посмертно изданная). На сегодняшний день вышло два выпуска и готовится третий. Первый номер был посвящён наследию Зиновьева и конкретно его работе "Идеология партии будущего", поскольку запрос на идеологию сегодня очень велик, и будущее остаётся одной из важнейших проблем социально-гуманитарного дискурса. Второй номер был посвящён национальному вопросу. Третий выпуск журнала будет посвящён идее социальной справедливости. Тоже весьма актуальная тема.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Вы живёте и работаете в университете Донецка. Чувствуете ли изоляцию в интеллектуальном плане от российских университетов?

 

Дмитрий МУЗА. Нет, ни в коей мере. Даже напротив. В сравнении с периодом украинским нынешний период существования республики гораздо интереснее с точки зрения контактов — и личных, и между научными школами, университетами. Мы, например, активно сотрудничаем с Воронежским государственным университетом, с Аркадием Минаковым, Станиславом Хатунцевым, Вячеславом Сальниковым. Причём по самым разным направлениям. Кто-то занимается международными отношениями, кто-то консерватизмом, кто-то К.Н. Леонтьевым. Все эти темы нам тоже близки, и мы тоже пытаемся их разрабатывать. У нас есть взаимное притяжение.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. А с украинскими университетами связь оборвалась совершенно?

 

Дмитрий МУЗА. Не совсем. Есть такая интересная площадка межвузовская, которая и сейчас продолжает действовать: Киев — Полтава — Дрогобыч. Это Общество русской философии при Украинском философском фонде. Это общество проводит конференции регулярно и в Полтаве, и в Дрогобыче. Они издают Вестник. Последние года два я, к сожалению, по разным причинам не откликался на их предложения, главным образом из-за занятости. Мы стараемся поддерживать с участниками этого общества контакты, приглашаем на наши мероприятия хотя бы заочно, в виде публикаций…

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Последняя ваша книга называется "Актуальность глобальной войны и русская цивилизационная альтернатива". Не могли бы вы пояснить, что понимаете под русской цивилизационной альтернативой?

 

Дмитрий МУЗА. Я в какой-то мере считаю себя учеником Александра Сергеевича Панарина, и ему принадлежит новация терминологическая и концептуальная. Тут можно вспомнить работу "Реванш истории" 1996 года, где он начал говорить о том, что западный проект модерна сворачивается и поэтому грядёт конкурс цивилизационных проектов, альтернатив. Причём, по его мнению, они должны шлифоваться и доводиться до мирового качества в режиме диалога. Сейчас мы видим, что этот посыл, можно сказать, конвертировался в плане онтологии мировой истории в создание неких коалиций вокруг России. Вот по Сирии, например, Иран, и Турция, и где-то стоящий поодаль Китай. А с другой — Соединённые Штаты, НАТО, ряд западных стран. То есть на смену биполярности пришла временная однополярность, а сейчас конституируется вновь биполярность, но особого свойства. Некоторые государства образуют неситуативные стратегические союзы, Россия и Китай, например. И напряжение между коалициантами растёт и проявляется. На мой взгляд, это крайне интересно как интрига современной истории. В своей книге я говорю о том, что русская цивилизационная альтернатива связана с тем, что в русской культуре заложены совершенно иные модели развития отношений и перспективы совместного сосуществования в глобальном мире. В отличие от культур Запада и Востока. Культура Запада всегда принуждает к некоему монологическому виденью, культура Востока — всегда некое поглощение и переделка, и внутренняя, и внешняя. Наша же альтернатива такова, на мой взгляд, чтобы по всем животрепещущим проблемам современности пригласить всех за круглый стол, выслушать и принять консолидированную точку зрения. Наша альтернатива — договариваться о фундаментальных проблемах нынешнего бытия. Это наша культура, наше своеобразие, и нам от этого не уйти. Быть может, это как раз и раздражает наших "партнёров" из-за океана, потому что мы предлагаем диалог равных. Диалог ценностей. Вот Трамп сказал на саммите, что мы видим победу западных ценностей. Но победа ли это? У демократии как западной ценности есть ведь и обратная сторона — мы знаем, во что в итоге превращается либерализм. В итоге мы получаем неверно истолкованную свободу и многое-многое другое, например, неправильно истолкованного человека, извращённую модель человека; вместо индивидуума, неделимого, мы получаем дивидуума, то есть нечто делимое до бесконечности на некие фрагменты и затем уже не собираемое в целое…

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Фукуяма писал как раз об этом в книге "Наше постчеловеческое будущее", то есть он тоже признаёт, что победа западных моделей чревата антропологическим кризисом.

 

Дмитрий МУЗА. В цивилизационном смысле мы сегодня имеем довольно чёткое представление о русском культурном коде, который, несмотря на все деформации, связанные с либеральными реформами Александра II и, конечно, большевистской модернизацией, а затем преступными попытками Ельцина и его команды поломать Россию и сделать из неё новую Америку, всё же сохранился. Изживая эти идейные, идеологические вирусы, мы, мне думается, возвращаемся на круги своя и воспроизводим наши основные смыслы.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Как вы думаете, философ может быть политиком? Или только политологом, смотрящим со стороны?

 

Дмитрий МУЗА. Здесь могут быть две позиции, и они в какой-то степени контрадикторны. Это позиция Вебера, когда политика понимается как призвание и профессия. И позиция Бердяева, который в "Философии неравенства" пишет, что философ призван не к внешним изменениям, не к партийной борьбе и идеологемам, но к внутреннему самоизменению, самовозрастанию духовному, а с другой стороны, философ должен быть личностью, которая своими думами, взглядами своими и рефлексиями заставляет тех же самых политиков выполнять действия, соразмерные некоему метафизическому уровню. Речь идёт, конечно же, о метафизической триаде Истина-Добро-Красота. Политика, к сожалению, часто скатывается в голую прагматику, в бесконечные битвы. Тем более после Макиавелли, то есть после разрыва политики и морали. Но в России, слава Богу, мне кажется, последний этап как раз показывает, что политика может быть моральной, может быть ответственной. Более того, мне кажется, то, что Владимир Путин себя позиционирует как православный человек, — это, скорее всего, искренне…

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. А о цитировании Путиным Бердяева и Ильина что думаете?

 

Дмитрий МУЗА. То же самое. Кроме того, сам факт, что Путин перевёз прах Ивана Ильина на Родину — тоже символичен. Владимиру Владимировичу, очевидно, импонирует философское трезвомыслие Ильина и то, что он государственник. Я вот когда-то сравнивал западную парадигму и нашу парадигму, сопоставил гегелевскую и ильинскую формулы государства. "Государство есть духовный организм", — говорит Ильин. А у Гегеля так: "Государство есть иероглиф разума", то есть разум созидает прежде всего. А у Ильина — Дух. Это совершенно разные ипостаси.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Получается по Эрну: логизм противостоит рационализму… Думается, в вопросе о философе и политике помимо веберовской и бердяевской есть ещё третья — платоновская — формула, когда политика воспринимается как нечто тотальное, как действование по преображению мира и человека

 

Дмитрий МУЗА. Да, я согласен с вами, но дело в том, что философов-то не допускают к трону, и в этом проблема.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. И ещё один вопрос, важный для меня сейчас лично. Может ли философ быть ещё и воином, солдатом, если угодно? Или же здесь как с политикой — только рассуждать о войне и смотреть со стороны?

 

Дмитрий МУЗА. Мне кажется, что может. Есть такие случаи и в русской философии, и в античной, тот же Сократ, например…

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. И Ксенофонт…

 

Дмитрий МУЗА. Да. На Первую мировую можно посмотреть, там многие философы воевали. Степун, например. С той стороны — Эрнст Юнгер и так далее. На мой взгляд, это, конечно, не призвание философа, ибо его меч — это меч духовный, как писал Ильин. Но вместе с тем проблема физического меча, если она встаёт очень остро, должна решаться философом вот в этом самом ключе. Как говорит тот же Ильин, когда все попытки убеждения противника исчерпаны, философ должен духовный меч поменять на физический.

 

Андрей КОРОБОВ-ЛАТЫНЦЕВ. Я согласен с вами абсолютно и считаю, что в этом смысле нам, современным философам, как раз нужно ориентироваться на наших коллег из прошлого.

 

Поделиться:
Loading...
комментарии работают с помощью Disqus